Возможности человеческого организма небеспредельны. Известный теоретик-пропагандист физкультуры и здорового образа жизни Ш.Шкаликов, будучи в сильном подпитии, говаривал: "Полноценный отдых - это прочный фундамент здоровья миллионов."
Искусствоведы до сих пор не могут прийти к единому мнению по вопросу: а полноценен ли отдых чёрно-жёлтого ("тигрового") окраса?
Иногда так бывает. Вольно или невольно, случайно или без всякого умысла мы раним близких людей в самое сердце. Порою это происходит так незаметно для нашего внимания! Но всегда обида не проходит бесследно для обиженного, оставляя незаживающие, кровоточащие рубцы в его душе.
Те из нас, кто не помнит великой картины Чуйкова "Дочь советской Киргизии", обязаны в кратчайший срок обратиться (или припасть) к живительному первоисточнику.
По справедливому замечанию тестя М.Забулдонского, время меняет многое. Так и здесь вместо разбитной, разухабистой тюбетейки - скромный и лаконичный бультерьер. Но даже время не властно над смоляными косами, зелёной книжкой и бескрайней киргизской степью.
Посмотрите, как тщательно выписан табурет! Здесь и чёткость линий, и ясность перспективы, и, если хотите, монументальность формы. В нём, как в капле хрустальной росы, сфокусировались все краски, звуки, запахи, настроения утренней дойки.
Неунывающий петух, лениво озирающий окрестности, по мнению того же М.Забулдонского, несомненно ощущает себя частичкой чего-то большого и тёплого, называемого "Жизнь".
Как справедливо заметил в своих воспоминаниях "дубовик" Ж., "нет ничего более приятного, чем сразу после пробуждения принять стакан тёплого парного молока".
(подарок художнику Петрову-Водкину ко дню рождения)
В этой жизни человек должен быть готов к любой неожиданности. Важно не оставлять без внимания даже самые незначительные, на первый взгляд, детали окружающей действительности. Пожалуй, всегда нужно иметь пути к отступлению. Желательно, так же, просчитывать свои действия на пару-тройку ходов вперёд.
Злые языки нашептали одному маститому критику, что данная дубо-живо-писная работа навеяна попыткой (и, кажется, неудавшейся) прочтения книги Бузиновского "Ро".
