Наш пострел постарел

Правдивая история о том, как Юрка Звягинцев превратился в немощного 30-летнего подагрика и подложил всем свинью со всеми вытекающими из неё.

22 февраля 2004 года наступил последний день детства. Ровно через ночь Звягинцеву наступало на пятки 30-летие. А он как всегда был к этому не готов. Плакал на волосатой груди Кана, что не может жить, будучи таким старым. Плакал на неволосатой груди неизвестной очередной девушки, что теперь его девушки уже больше любить не будут, а волосы в носу поседеют. Плакал в салате в «Колизее», что у него украли 16-й портфель за зиму. И плакал в 28-й телефон о том, что про@бал 27-й… В общем, детство доигрывало в Юриной попе.

Как всегда, проводить в последний путь чужое детство упало на хвост огромное количество прилипал и подхалимов. Тем более, что разъюбилейное шоу обещало быть с водкой.

Так как инициация ребенка в мужчины проходила в канун 30-летия пацана, ему было велено одеться как подобает мужчине, то есть, во все военное, хотя сам юбиляр и не попал к Московкину на заставу (а жаль!), потому как приближающийся праздник 23 февраля подобал. Кстати, если честно заявить, то и сам Звягинцев всех уже заподобал своим нытьем об утерянной молодости, но, чтобы поддержать мальчонку, все тоже одились во все военное, особенно я – в ту самую фуражку, в которой Московкин попал на заставу.

Приглашенных было немного – Рогозин и Мелкий. Остальные как всегда приперлись без приглашения. Человек так 30. В виду того, что в крае разворачивалась предвыборная губернаторская кампания, на столах стояла (к тому времени столы еще не были заняты перепившимися мордами гостей) водка «Почтенная» с червонным лицом будущего губернатора АК. Что само по себе было объявлено подкупом избирателей и сообщено куда следует Смолянниковым, который, как всем известно, является ДОБРОВОЛЬНЫМ юным пожарным.

Праздник протекал под всхлипывания юбиляра, плакавшего о том, что уже не умещается на деревянной лошадке. Аккомпанировали ему Вязанцев на струнных и Лазовский на голосовых связках. Гости зачитывали до дыр припасенные стишки и песни, а Лазовский верещал как кастрированный Басков песню про соловьев.

Присутствовавшие на сборище дамы исполняли различные па, а подвыпившие хулиганы – опа.

Апокалиптичности празднику добавил вынос гостям молодого поросенка, убитого неизвестными вивисекторами и зажаренного в доменной печи. Поросенка было еще жальче самого Звягинцева, которому стукало 30. Ну да ничего. В следующий раз ударит 31 – будет знать.

Андрей Никитин.
Специально для Дуб-редакции,
5.01.2005.


© Творческое объединение "Дубовая роща № 6/17 ХО", 1989-2024.